Форум города Дубна

свобода и демократия
Текущее время: 16 ноя 2018, 01:05

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Правила форума


Посмотреть правила форума



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 79 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Атлантида
СообщениеДобавлено: 08 июл 2017, 18:31 
Не в сети

Зарегистрирован: 17 фев 2014, 13:04
Сообщения: 84
Пол: Мужской
Мангуст писал(а):
Интересно.


Каждая новая пломба как сюрприз. Открывает историю Атлантиды с новых, неизведанных сторон. Причем артефакты в равной части принадлежат и питерским и московским купцам. Видимо географической положение и торговые пути в одинаковой степени связывали её с двумя столицами.
Торговая пломба "Братья Елисеевы в Москве. Санкт Петербургский винный погреб"

Изображение
Даже при большом увеличении на этом кусочке свинца мало что читается. Пропускам пломбу через компьютер и теперь пломбу видно во всей красе.

Изображение

Изображение
Давайте узнаем эту историю подробнее ... В XIX веке в России возникла новая форма предпринимательства — товарищества. Товарищества могли быть полные, то есть единоличные или охватывающие круг самых близких лиц, зачастую родственников, и «на вере», как гласил «Свод законов Российской империи», «с приобщением одного или многих вкладчиков, которые вверяют для торга известные суммы своих капиталов в большем или меньшем количестве». Они стали самой распространенной формой предпринимательства в конце XIX — начале XX века. В 1893 году в Петербурге сконцентрировалось 50% всех товариществ страны. Многие из них создавались на основе старинных торговых домов. Купцы, народ находчивый и оборотистый, умело приспосабливались к новым обстоятельствам. Старый принцип, выраженный в пословице: «Не обманешь — не продашь», сменился стремлением к точности в расчетах, корректности и надежности, культуре торговли.


Изображение

Одни гремевший по всей Европе, славясь качеством своих вин и прочих продуктов. Винные погреба и кладовые Елисеевых на Биржевой линии Васильевского острова занимали 4,3 тысячи квадратных сажен. После выдержки их вина не только продавали в Петербурге, но и отправляли в Бордо, Лондон, Нью-Йорк. В 1892 году Елисеевы получили золотую медаль на выставке в Париже за выдержку французских вин. Первым из Елисеевых был Елисей Касаткин. Именно под такой фамилией числился в ревизской сказке крепостной крестьянин принадлежавшей графу Шереметеву деревни Новоселки Родионовской волости Ярославского уезда. И сын его в домовой книге был записан как графский садовник Петр Касаткин. Тот самый Петр Касаткин, сын Елисеев, который в рождественский вечер 1812 года удивил графских гостей настоящей свежей лесной земляникой. История эта настолько известна, что рассказывать ее в подробностях вряд ли имеет смысл. Ну вырастил садовник в своей тепличке землянику, ну попотчевал ею приехавших в имение встречать Рождество графа, жену его Прасковью Жемчугову да подругу Варю Долгорукую. Ну сказал барин сдуру: «Угодил! Проси что хочешь!»
Елисеев Степан Петрович (1806 -1879) – петербургский предприниматель. Как оказалось, 36-летний Петр давно хотел одного – свободы. Для себя и для семьи. О чем и поспешил сообщить барину. И тот не посмел нарушить слово дворянина, данное в присутствии свидетелей. Уже в начале 1813 года сам Петр и вся его семья (жена Мария Гавриловна и трое сыновей – 12-летний Сережа, 8-летний Гриша и 6-летний Степа) получили вольную и 100 рублей подъемных. После чего они отправились в столицу, в богатый Петербург.



Изображение

Устроившись на жительство у давних знакомых, Петр уже на следующее утро приобрел себе лоток, купил у купцов мешок апельсинов и, наполнив лоток необычными фруктами, вышел на Невский проспект. Апельсины на Невском среди совершавших променад аристократов шли на ура. Уже к осени удалось собрать сумму, нужную для того, чтобы снять лавку в доме Катомина (Невский, 18) для торговли «на скромных началах… сырыми продуктами жарких поясов Земли». А в 1814 году Петр разбогател настолько, что выкупил из крепости родного брата Григория.


Изображение

Бизнес шел успешно, и к концу второго десятилетия XIX века братья скопили капитал, достаточный для вступления в купеческое сословие. Записались, отмечая добрую память отца, Елисея Касаткина, как Елисеевы. А в начале третьего десятилетия Петр Елисеев, дабы не платить лишнего перекупщикам, решил сам съездить в те самые «жаркие пояса» за товаром. По дороге его корабль пристал к острову Мадейра. Загрузились питьевой водой, продовольствием, захватили почту и «забыли» на острове Петра Елисеева. Тому так понравилось местное вино, что он решил переложить обязанности по закупке испанских фруктов на плечи сопровождавшего его приказчика, а сам остался на Мадейре, желая получше ознакомиться с винодельческим процессом. Ознакомление продолжалось несколько месяцев. За это время Петр Елисеевич подружился со всеми портовыми грузчиками, научился отличать «мадеру раннюю» от «мадеры скороспелой», обошел практически все островные винодельни, своими ногами выжал не одно ведро виноградного сока и на борт возвращающегося домой корабля был поднят в полубессознательном состоянии. Но купец оставался купцом – вместе с ним на борт были подняты два десятка бочек лучшего мадейрского вина.


Изображение

Поскольку лавочный склад братьев был небольшой, для нового товара пришлось снять на питерской таможне специальный оптовый склад. Елисеевская «мадера» пришлась столичной публике по вкусу, и на вывеске братьев к слову «продуктами» добавилось «и винами». В ближайшие два года Петр Елисеевич совершил еще три экспедиции: во французский порт Бордо, португальский Опорто и испанский Херес. Вскоре лавка братьев превратилась в главный виноторговый центр Петербурга. Размеры помещений не позволяли полноценно удовлетворять растущие потребности клиентуры, и в 1824 году братья купили первый свой собственный дом (Биржевая линия, 10), в котором открыли первый собственный магазин «колониальных товаров».
В 1825 году, после смерти Петра Елисеевича, по его духовному завещанию руководство фирмой перешло к вдове Марии Гавриловне и старшему сыну Сергею, который ввел в своем магазине традицию вечернего поедания приказчиками фруктов. По его мнению, в «братской» фирме все продукты должны быть самыми свежими, а поэтому, перед тем как выложить фрукты на витрину, их тщательнейшим образом осматривали и при любом намеке на брак (пятнышко, лопнувшая кожура, зеленый бочок) откладывали в сторону. В продажу такие продукты уже не шли ни под каким видом. Но и выбрасывать их было нельзя (не дай бог, кто увидит, что у Елисевых «продукт спортился»). И домой служащим его не отдавали по той же причине. А поэтому после закрытия магазина приказчики, служащие и грузчики собирались вместе и ели апельсины, персики, маракую, папайю и прочая, прочая, прочая…


Изображение

Приказчики лавок Елисеевых. В 1841 году умерла Мария Гавриловна, и бразды правления фирмой приняли три брата: Сергей, Григорий и Степан Елисеевы. Однако равенство было только на бумаге – всем в фирме руководил старший из братьев, Сергей, который вел дело по «отцовской методе» и укрупнять его не собирался. Только после его смерти в 1858 году Степану и Григорию удалось развернуться вовсю. Уже через пару месяцев после того, как Сергей Петрович оставил этот бренный мир, братья учредили «Торговый дом “Братья Елисеевы”» с основным капиталом без малого 8 000 000 рублей, затем купили гигантские склады в Петербурге, Москве и Киеве, а также в винодельческих районах Европы, завели собственный флот. Все это позволило братьям уже к началу 1860-х годов покупать вино не просто крупными партиями, но целыми урожаями. Почти двадцать лет подряд братья закупали полностью лучшие виноградные урожаи всех лучших европейских винных регионов. Как следствие – золотые медали, полученные елисеевскими винами на Венской и Лондонской выставках. А в 1874 году фирма «за долголетний полезный труд на благо Отечества» удостоилась высочайшей милости именоваться «поставщиками двора Его Императорского Величества» и размещать на своих вывесках и этикетках знаки государственной символики Российской империи. Кроме высокого престижа такая привилегия давала еще и хорошую защиту от подделки. Дело в том, что если просто за подделку чужой продукции нечистый на руку купец по тогдашним законам наказывался штрафом, то за незаконную печать государственного герба весьма реально было, лишившись всех средств и прав, отправиться на каторгу. В 1879 году умер Степан Елисеев, и его место в фирме занял единственный сын – Петр. Однако поруководил он семейным делом недолго: энергичный и нагловатый дядя Григорий Петрович быстро оттеснил его от дел, и уже в 1881 году Петр Степанович официально покинул компанию.


Изображение

У Елисеевых был самый свежий товар. Перед тем как выложить плоды на продажу, приказчики придирчиво осматривали их, и если находили хоть чуть-чуть подпорченную ягодку, немедленно обрывали её, убирали с глаз покупателя. А вечером, после закрытия магазина, хозяин заставлял служащих съедать начавший портиться товар, но непременно в лавке, домой носить перезревшие фрукты было запрещено. Но главное, в елисеевских лавках можно было купить самое лучшее вино. Петербуржцев и москвичей приманивали заморские бутылки затейливых форм со странными названиями. Ещё при жизни Петра Елисеевича поставки вина были налажены с острова Мадейра, из Португалии, Испании, с юга Франции, закупалось и немецкое вино — рейнское, мозельское.


Изображение

Магазин на Невском Кстати, именно братья назвали вина, доставленные с Пиренейского полуострова, «портвейном», т.е. вином из Португалии. Для быстрой доставки товара в Петербург Елисеевы закупили в Голландии три судна: «Архангел Михаил», «Святой Николай» и «Конкордия». Фирма вела торговлю за наличные и имела за границей прекрасную репутацию. Григорий Петрович быстро наладил прямые отношения с лучшими торговыми домами Европы и развил торговлю внутри страны в «главнейших провинциальных» городах. Закупленные партии красных и белых вин, после выдержки в собственных подвалах Петербурга и розлива в бутылки (в день разливали до 15 000 штук), Елисеевы отправляли и за границу — в Лондон, Париж и Нью-Йорк. В 1873 г. фирма «Братья Елисеевы» участвовала в международных выставках в Вене и Лондоне, Григорий Петрович, представлявший свою коллекцию вин, получил почётные дипломы, а в Лондоне — Золотую медаль.


Изображение

Уже его сын — Григорий Григорьевич — в 1900 г. на Всемирной Парижской выставке представит коллекцию вне конкурса — «Retour Russie», за что будет награждён орденом Почётного легиона — высшей наградой Франции. С 1830 г. Елисеевы удостоились высочайшей милости именоваться «поставщиками Двора Его Императорского Величества». В этот год ко двору было поставлено продуктов и различных вин на сумму 82 177 руб., на следующий — на 135 376 руб., а уже в 1838 г. — на 555 562 руб. Размещая на своих вывесках и этикетках знаки государственной символики Российской империи, Елисеевы оставили конкурентов далеко позади, а главное, защитили свой товар от подделок.


Изображение

В 1879 г. умирает Степан Петрович Елисеев, а его дети выходят из семейного дела. Все права на Торговый дом стали принадлежать Григорию Петровичу и его сыновьям — Григорию и Александру. После смерти отца в 1892 г. между братьями происходит размолвка, после которой Александр отходит от управления фирмой, посвятив себя финансовой деятельности. Единственным владельцем елисеевского предприятия становится Григорий Григорьевич. Через два года новый владелец фирмы учредил Торговое товарищество «Братья Елисеевы» на паях с капиталом в 3 млн руб., сам Г.Г.Елисеев владел 479 паями из 500 возможных. Именно тогда он и преобразовал свой торговый дом в акционерное общество — торговое товарищество на 600 паев с основным капиталом в 3 миллиона рублей. Существовало выражение «империя Елисеевых», и недаром: они владели не только магазинами и товаром, но и собственным транспортом — кораблями, автомобилями, конными обозами; имели свои конфетные и рыбные цеха, виноградники в Крыму, конный завод в Орловской губернии, 117 доходных домов в Петербурге, акции в банках. Это был, по сути дела, хорошо налаженный и взращенный на российской почве торгово-промышленный синдикат мирового значения. Оборот товарищества составил за 15 лет (1898-1913) 396 104 800 рублей, повинностей было уплачено 404 469 рублей, таможенных пошлин — 11 832 206 рублей. Ежегодная чистая прибыль Елисеевых выражалась в сумме 200 — 250 тысяч рублей. 20% ее постоянно шло на дела благотворительные.
Вот такой отчет об одном из балов поместил «Петербургский листок».

«Бал привлек «львиную часть» нашего петербургского именитого купечества. В числе присутствовавших были семейства Смуровых, Полежаевых, Меншуткиных, Журавлевых, Щербаковых и мн. др. Тут же присутствовали представители финансового мира, было также много военных и молодежи, которая особенно усердствовала в танцах. Дамы, как подобает богатому петербургскому купечеству, щегольнули роскошными платьями…

Бриллианты так и сверкали. Одна из присутствовавших дам явилась даже в корсаже, сплошь сделанном из бриллиантов. Ценность этого корсажа, по расчетам одного из присутствовавших, равняется ценности целой Приволжской губернии! Необычайно роскошный туалет был надет на хозяйке дома и на ее невестке: первая была одета в платье из белых кружев с оранжевым шлейфом, на голове — бриллиантовая диадема, вторая — в белое же платье с вышитыми цветами со шлейфом цвета «реки Нил».

Во время котильона всем гостям были розданы очень ценные сюрпризы: дамам — золотые браслеты, усыпанные камнями (причем блондинки получали браслеты с сапфирами, брюнетки — с рубинами). Кавалерам раздавались золотые монограммы, брелоки…»


Изображение

Сын Петра Степановича, Степан Петрович Елисеев, пошел по стопам отца и даже превзошел его в финансовой карьере, став в том же «для внешней торговли банке» вице-президентом и возглавив правление крупнейшего в империи страхового общества «Русский Ллойд».

После смерти в 1892 году Григория Петровича в дело активно включились его сыновья Григорий и Александр. Торговый дом был преобразован в Паевое товарищество «Братья Елисеевы» с основным капиталом 3000000 рублей.

Но, безусловно, главным мероприятием Григория Григорьевича Елисеева было открытие супермагазина в Москве на Тверской. Дворец княгини Белосельской-Белозерской на пересечении Тверской улицы и Козицкого переулка Григорий Елисеев купил 5 августа 1898 года.

Уже спустя несколько дней он обратился с просьбой к давнему другу семьи архитектору Барановскому «принять на себя труд заведовать в качестве архитектора всеми строительными работами в занимаемом ныне помещении… составлять и подписывать планы, приобретать необходимые материалы, нанимать и удалять рабочих. Торговое товарищество верит Вам, спорить и прекословить не будет…» Торжественное открытие «Магазина Елисеева и погреба русских и иностранных вин» на Тверской состоялось летом 1901 года.


Изображение

В начале века Г.Г. Елисеев открыл новые шикарные магазины в Петербурге, Москве и Киеве. Для петербургского магазина был специально выстроен в самом центре города, на Невском, напротив памятника Екатерине II, несколько аляповатый дом с огромными фигурами греческих богов — покровителей торговли и ремесел — на фасаде, с роскошным торговым залом и внутри — высотою в два этажа. В глубине зала зеркало во всю стену увеличивало пространство и повторяло художественно разложенные и расставленные на полках и прилавках окорока, колбасы, балыки, по-океански таинственных омаров и крабов, бочонки с черной и красной икрой и знаменитым финским маслом, горы фруктов и кокосовых орехов, поблескивающие в электрическом свете бутылки с яркими этикетками. Это было царство обжорства, гимн богатству. В 6 часов вечера у входа в магазин пушкарь в костюме петровских времен заряжал пушечку, и раздавался выстрел — ежедневный салют дому Елисеевых.

В 1905 году Елисеев открыл шоколадную и конфетную фабрики. В Петербурге Елисеевы содержали водочный завод. В 1910 году Григорий Григорьевич Елисеев получил потомственное дворянство. Сыновья его уклонились от торговых дел: вопреки воле отца один из них стал хирургом, другой — юристом, третий — востоковедом. За это они были лишены его материальной поддержки.

К концу XX века братья Елисеевы имели регулярный чистый годовой доход до 250 тысяч рублей. Из 500 паев товарищества Г.Г. Елисееву принадлежали 479. В 1911-1912 годах оборот фирмы составлял 7,3 млн. рублей, продажа товаров осуществлялась на 3,8 млн. рублей в год.

О размерах оборотов торгового товарищества «Братья Елисеевы» с 1898 по 1913 год можно судить по следующим цифрам: уплачено повинностей — 404469 рублей за укупорочные материалы — 2363068 рублей на вознаграждение служащим — 3413833 рублей на таможенные пошлины — 11838206 рублей Общий оборот — 369104800 рублей.


Изображение

Апофеозом торгового дома стало празднование его столетия 22 октября 1913 года, дерзко совпавшее с 300-летием дома Романовых. Празднество проходило в конторе товарищества, в собственном доме Елисеева на Биржевой линии. На нем присутствовали 3,5 тысячи человек. Глава дома произнес торжественную речь, в которой сказал, что семейная черта Елисеевых — «беззаветная преданность православной вере, русскому царю и России». На могилы предков в семейном склепе, в церкви Казанской Божией матери на Большеохтинском кладбище, построенной на деньги Елисеевых, были возложены серебряные венки.

Но блистательная история торгового дома Елисеевых закончилась трагически. Григорий Григорьевич был человеком с бурным характером, страстным, увлекающимся. К числу его увлечений относился, например, парусный спорт: он основал в Галерной гавани, в помещении яхт-клуба, школу плавания под парусами для подростков, где преподавали морские офицеры. В 1914 году Григорий Григорьевич всерьез влюбился в жену известного петербургского ювелира. Он объявил об этом своей жене, Марии Андреевне, предложил ей развод и отступное — большие деньги, но та твердо заявила: «Ни за какие деньги любовь свою не продам». Вскоре она повесилась; сыновья порвали с отцом и отказались от отцовских миллионов. Григорий Григорьевич обвенчался со своей возлюбленной и уехал навсегда за границу. Два его сына эмигрировали в 1917 году и поселились в Париже, но с отцом так и не помирились. Все они лежат теперь на одном кладбище — Сен-Женевьев де Буа…
В Петербурге начала века не было, конечно, другого торгового дома, подобного Елисеевскому, но имелось немало известных размахом своих дел купеческих товариществ, стремившихся к предпринимательству на новом уровне, с введением новейших технологий. Дурдины, например, по происхождению, как и Елисеевы, крестьяне из Ярославской губернии, создали два первоклассных пивоваренных завода. Товарищество «Иван Дурдин» было в 1876 году зарегистрировано внуком основателя завода у Калинкина моста И.А. Дурдиным. Он окончил реальное училище, изучал в Германии технологию пивоваренного дела, знал европейские языки. Дурдин был «коммерсант в европейском смысле этого слова. Культура и коммерция для него синонимы», — писал о нем современник. В 1894 году он продал свой пай в товариществе дяде и брату и вместе с Г. Г. Елисеевым купил убыточный пивоваренный завод на Петровском острове, учредив акционерное общество «Новая Бавария». Ежегодно он ездил за границу, следил за всеми новшествами в пивоваренном деле.

Изображение

Купцы были объединены купеческими управами, созданными по инициативе правительства. Эти управы решали различные общегородские дела, ворочали большими купеческими деньгами, брали на себя благотворительные заботы. Петербургская купеческая управа имела собственный дом на Невском, недалеко от Аничкова моста; годовой оклад ее старшины составлял 5000 рублей. Существовал также Комитет по управлению Гостиным Двором, Общество торговцев Апраксина Двора и тому подобное. Купеческая управа имела свои благотворительные учреждения, кроме них финансировала Чесменскую военную богадельню и Мариинский детский приют. Многие известные столичные купцы входили в Попечительский совет Петровского купеческого училища, располагавшегося на Фонтанке, возле Чернышева моста, прекрасно оборудованного и выпускавшего будущих российских коммерсантов. В помещении Петербургского купеческого собрания на углу Малой Садовой и Манежной площади было установлено 9 кружек для благотворительных сборов.

Частная купеческая благотворительность достигла в Петербурге этого времени огромных размеров. В какой-то мере она была способом получать от правительства ордена и титулы, повысить свой социальный статус; но в то же время у купцов была и потребность «замолить грехи», оправдаться таким способом в своих сверхдоходах перед Богом.

Если перечислить благотворительные начинания одних только Елисеевых, то получится длинный список: Елизаветинская богадельня на 3-й линии Васильевского острова — на 100 женщин и 25 мужчин, дом призрения вдов и сирот духовного сословия на Георгиевской, ремесленное училище цесаревича Николая (в 1-й Измайловской роте), бесплатная женская рукодельно-хозяйственная школа на 4-й линии, больница Покровской общины сестер милосердия на Большом проспекте Васильевского острова, Елисеевская народная читальня на Большом проспекте и многое другое.


Изображение

Елисеевский в 1956 году
Класс новых предпринимателей уверенно входил в жизнь. Но он все еще чувствовал некоторую свою ущемленность, робость нуворишей перед дворянством. Фельетонист московской газеты «Утро», финансируемой Рябушинским, Т. Ардов писал: «Если было оправдание и была даже поэзия у мира гербов и особняков, у мира героев и благородных, то разве этот новый мир плебеев, мир разночинцев и купцов из мещан и крестьян, мир Лопахиных, что скупают «вишневые сады», не имеет оправдания? И разве нет поэзии, высокой поэзии в их жизни, вот в этом шуме грандиозных городов, в гуле тысяч фабричных станков, в гудках бесчисленных поездов?..»

Новый класс был жаден до знаний, стремился скорее ликвидировать свою необразованность и заскорузлость. В его среде появилось немало весьма образованных людей, зачинателей новых для России дел. Многие купеческие дети учились в Петербургском и за рубежных университетах. Николай Васильевич Соловьев, например, сын известного ресторатора — мильонщика, владельца старого ресторана Палкина, гостиниц и доходных домов, окончив историко-филологический факультет Петербургского университета, поучившись в Сорбонне и Гейдельбергском университете, отказался стать управляющим отцовской гостиницей «Северная» и вместо этого занялся букинистической торговлей. Отец в конце концов купил ему помещение для книжного магазина на Литейном, в доме графа Шереметева, и он совершенно погрузился в мир старых книг, мерцающих золотыми надписями на корешках и пахнущих неповторимым запахом истлевающей бумаги, кожи, пыли. Он стал тонким знатоком букинистических изданий, создал в дальнейшем журнал «Антиквар», «Кружок любителей русских изящных изданий», а в 1911 году основал журнал «Русский библиофил».
Экономист с мировой известностью, лауреат Нобелевской премии Василий Васильевич Леонтьев родом из петербургской купеческой семьи, владевшей ситцевой мануфактурой и лавками на Петербургской стороне и жившей на Ждановской набережной.

Другой купеческий сын, Борис Николаевич Башкиров, идя по стопам отца, торговал мукой. Но так увлекся поэзией, что сам начал писать стихи, подружился с Игорем Северянином, отмечал в своем доме день рождения Бальмонта. На обороте его визитки: Б.Н. Башкиров, член Комитета Калашниковской биржи, — значилось нечто совсем в другом духе, в духе Северянина: «Борис Верин — принц сирени»; это был его псевдоним. Так купечество входило и в богему.

Новый класс Петербурга был славен не только своими миллионами. Он стремился не только обогащаться, но и получать образование, светский лоск, меценатствовать, познавать искусство. Но при всем своем богатстве он оставался политически бесправным, своего рода пасынком в стране. Он имел возможность наращивать капиталы, но и близко не допускался к управлению Россией.


Изображение

А год спустя фирмы не стало. 1 октября 1914 года покончила с собой жена Григория Григорьевича Мария Андреевна. В народе говорили, что она повесилась на собственной косе. А еще говорили: руки на себя наложила, когда узнала, что муж вот уже полгода тайно сожительствует с Верой Федоровной Васильевой, замужней, но молодой дамой (на двадцать лет моложе Елисеева). Спустя три недели слух подтвердился, причем самым ужасным для семьи образом: 26 октября, меньше чем через месяц после похорон Марии Андреевны, Григорий Григорьевич обвенчался с только что получившей развод Верой Федоровной. Это был даже не скандал. Это был взрыв. Дети сразу же отказались от отца и, покинув отчий дом, прервали с ним всякие отношения. Все, кроме младшей 14-летней дочки Марии. Отец держал ее взаперти, а гулять выпускал только с солидной охраной, опасаясь того, что либо Маша сама от него убежит, либо ее выкрадут братья. Так оно и случилось.

В декабре 1937 г. братья были обвинены в контрреволюционной деятельности и расстреляны.Николай Григорьевич после революции оказался в Париже, где стал биржевым журналистом. Сегодня потомки Елисеевых проживают в России, Франции, Швейцарии, США


Изображение

А магазин на Тверской так и остался Елисеевским. Даже в официальных бумагах советских времен его называли «Гастроном № 1 “Елисеевский”». Такова была сила бренда, созданного несколькими поколениями питерских купцов.
Теперь что касается нашей пломбы. Такой размер ставился на большую упаковку - ящик вина.
самым изысканным вином была Мадейра. Та, которую так любил не только Распутин. На фото - цех по разливу мадеры.

Изображение
В упаковочном-укладочном отделении партия вина упаковывалась в ящик, реже в бочку.

Изображение

Нам остается гадать по какому поводу хозяин заказал такое дорогое вино.
(бочка вина, напомню стоила столько же, сколько двухэтажный дом) . К открытию оранжереи, на свадьбу дочери, рождению сына? Во всяком случае в Атлантиде жили весело и умели праздновать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Атлантида
СообщениеДобавлено: 13 июл 2017, 20:00 
Не в сети

Зарегистрирован: 17 фев 2014, 13:04
Сообщения: 84
Пол: Мужской
Хлоя писал(а):
Есть шанс найти что-нибудь интересное.


Торговая пломба прошедшей эпохи с сегодняшних позиций больше походит на кроссворд, который разгадывать интересно и увлекательно. Занятие это - лучшее средство от сплина. По крупицам сопоставляя и составляя разрозненные части информации в единое целое, если повезёт то добытая информация позволяет под новым углом зрения увидеть настоящее, по-новому взглянуть на такой казалось бы привычный ландшафт.
Каждая пломба - это загадка и следующая загадка в этой теме, коль уж в теме оной сконцентрированы рассказы о пломбах, хотя рассказ этот может быть с таким же успехом размещен и в теме о истории Дубны - пломба "Суконная фабрика братьев В. и Н. Ганешиных в Москве".
(1)
Изображение
Пломба сильно потерта временем, поэтому на компьютерной реконструкции пломбы более отчетливо видна информация
(2)
Изображение
Сам С. Н. Ганешин происходил из рода российских купцов, основателем которого стала Матрена Ганешина, купчиха 3-й гильдии из Калужской губернии. Ее сыновья Василий и Никита стали уже купцами 2-й гильдии. Отец фабриканта С. Н. Ганешина – купец Никита Алексеевич Ганешин, 1810 года рождения, жил в Москве, в Таганской слободе, имел звание почетного гражданина, у него было трое сыновей и две дочки, Сергей был младшим ребенком в семье. В собственности братьев Ганешиных, а именно семейного предприятия Товарищества братьев Василия и Никиты Ганешиных были суконная, текстильная и гардинно-кружевная фабрики.
(3)
Изображение
(3а)
Изображение
Удивительным и причудливым образом как карты складываются в пасьянс, так и слышанное когда-то воспоминание старожилов сельца Прислон о том, что лучшим ученикам школы в Ратмино, а в ней обучались и дети сельца Прислон, торжественно вручались отрезы сукна на пошив пальто. Меценат Мамонтов С.Н., хозяин Пекуново, что на левом берегу Волги, деятельно участвовавший в становлении школы (пожертвовал на открытие 200 рублей и оплачивал ежегодное жалование учительнице в размере 180 руб) дарил отличникам школы книги со своей дарственной надписью.
А вот Надежде Петровне Ганешиной , жене владельца имения "Дубна", Потомственного Почетного гражданина - Сергея Никитича Ганешина, проживающей в своем Городищенском имении "Дубна" и тоже активно участвовавшей в жизни Ратминской школы ( пожертвовала на открытие школы 200 рублей) и естественно, хозяйке московской суконной фабрики, легче всего было подарить детям отрез сукна. В этом сукне для неё был заложен труд многих поколений Ганешиных и наверняка она говорила детям об этом.
Изучая деятельность купцов Ганешиных можно заметить с каким упорством они шли к преумножению своих богатств и в то же время параллельно бизнесу шла благотворительность. Хозяйственная упорядоченность, порядок во всем, где всякая вещь работает на результат, где даже планировка имения "Дубна"восхищает своей продуманностью и отточенностью функциональных хозяйственных взаимосвязей, восхищает даже сегодня. Время хозяйствования в имении Дубна Ганешиных - это безусловно расцвет имения. На такой уровень благоустроенности , ухоженности и порядка во всём, имение уже больше не поднималось ни при следующем владельце, ни тем более в последующее советское и наше время. Ганешин - это человек-оркестр. Предприниматель с большой буквы. Гордость не только Дубны, но и России, её "золотой фонд". Печально, что в Дубне нет о нем никакой памяти. То, что мы сейчас о нем попробуем поговорить будет для многих открытием и возможно послужит толчком к изучению.
Как своеобразный памятник Ганешиным можно привести статистические данные хозяйственной деятельности колхозов нашего полуострова Дубна на конец 40-х годов 20-го века. Времени, когда в каждом селении, из которых и состоял наш полуостров кипела своя жизнь в виде трудовой артели, совсем скоро, всех их объединит единый колхоз "Большевик", но пока смотрим на эти редчайшие данные, сохраненные первыми дубненскими краеведами.
По этим данным колхоз "Ратмино", эксплуатирующий то, что построил Ганешин, даже на конец 40-х годов легко обходит по показателям богатства другие артели. Тот порядок и четкая организация хозяйствования всё еще видны, даже спустя четверть века, даже после всех катаклизмов коллективизации.
(4)
Изображение
Имение "Дубна" 30-летний С.Н. Ганешин приобрел у адвоката Щубинского в 1881 году за 20 тысяч рублей . ( по другим данным за 48 тыс. руб)
После 36 лет рачительного хозяйствования в 1917 году продаёт имение в 60 раз дороже - уже за 1 миллион 200 тысяч Ивану Петровичу Любомилову. И не просто имение, а отлаженный механизм-производство , приносящий гарантированный доход.
Скотный двор, цех переработки молока, теплица, оранжерея, сенные сараи, зерносклад, конюшня, пасека, кузнеца, птичник, электростанция артезианский колодец…
Можно с уверенностью сказать, что всё, что было сделано в имении - это плод труда именно Ганешиных.
Первый хозяин имения - "тульский пряник"- князь Вяземский А.С., чье имя запечатлено на табличке, вмонтированной когда-то в стену первого этажа усадебного дома, более деятельно участвовал в качестве Предводителя дворянства Епифанского уезда, в жизни своего родового имения, что под Тулой нежели в делах имения Дубна.
Дубненское имение он завещал сыну Константину. Но хозяин имения из Константина - никакой. Он "походник" говоря сегодняшними терминами. Помня слова матери - француженки, восхищенно рассказывавшей о родном Париже ( ах Париж, мой Париж) , он сходу освобождается от имения, продав его за 40 тысяч рублей адвокату Шубинскому , укатывает в Париж и далее по свету и здесь не о нем речь.
Еще говорят "Шлея меж ног попала"- это когда молодому коню попадает шлея- сбруя меж ног и конь летит галопом пытаясь освободиться от внезапной боли, причиняя себе всё новую и новую боль. Так и Константин, унаследовав от деда стать и все задатки полноценного альфа-самца, пытался монашеством и постами загасить в себе плотское начало.
Самая привлекательная и интересная для исследователя "ветви Вяземских" - судьба у дочери князя Вяземского А.С., сестры Константина - княжны Голицыной (урожденной Вяземской) Софье Александровны.
Как-нибудь обязательно поговорим о ней, но не в этой теме. Она достойна отдельной темы.
Если и говорить об вкладе в историю имения, то это безусловно имение Ганешиных, а не Вяземских. Кстати в первых исторических очерках-опусах первых правобережных переселенцев, завезенных сюда в 1956 году , имение называется именно имением Ганешина, что в корне правильно и верно.
( Хотя по счету известных нам во времени владельцев имения (после Грязновых, Татищевых, Вяземских, Шубинских Ганешины пятые).
Внимание пытливого читателя хочется обратить на планировку имения Ганешиных, в измененном виде, но дошедшую до нас в виде плана-рисунка первого дубненского краеведа-жителя села Городища (Ратмино) Н.Н. Свешникова. Интересующая нас беседка рядом с домом обозначена красным кружком
(5)
Изображение
То, что планировка имения сохранилась именно со времен Ганешиных можно опять же дискутировать, но думается , что последний владелец имения, Иван Петрович Любомилов, приобретший усадьбу в 1917 году накануне октябрьского переворота, в 1917 году был занят главным образом тем, чтоб хоть как-то сбыть свой лес через свой же "Чернорецкий лесопильный завод" (что находился в районе сегодняшней Молодежной поляны и получить хоть какую-то выгоду от новоприобретенного имения. Даже на фото того времени, запечатлевших последнего владельца, он сфотографирован отдыхающим на спиленном пне, но не расстающимся с ружьем и в окружении вооруженных людей. Как говорится "не до жиру, быть бы живу".

Загадка , которую мы постараемся разгадать - сколько было беседок перед домом на берегу реки Дубны. На схеме Н.Н. Свешникова мы видим две.
Первая, по утверждению старожилов - каменная, на бугре у спуска-брода к реке . А вторая - не совсем понятно зачем - напротив имения. Вот эту-то беседку хотелось бы обсудить чуть подробнее. Когда она появилась? Думается в то же время, что и школа - около 1887 года. Мы неспроста так детально знакомились и с финансовым состоянием предков Ганешина и самого Сергея Никитича.
Главным образом для того , чтоб представить стереотип оформления усадьбы купцом 1 гильдии, предпринимателем с миллионным состоянием.
Он должен был вести себя в общепринятых в его круге рамках. У него бывали гости и они должны были оставить об имении мнение, которое думается было небезразлично и хозяину и хозяйке.
Пришлось проанализировать, планировки имений и конкретно планировки беседок у воды у "ткацких миллионеров", то есть именно у того делового круга предпринимателей, которому он просто был обязан был соответствовать, чтоб не прослыть "белой вороной". Поведенческий стереотип - великое дело. Стереотипы моды распространяется не только на одежду , но и на имения, оранжереи, приусадебные парки, мостики, купальни и прочие беседки.
(Кстати загадка стометровой аркады в имении Дмитровское Азанчевского-Азанчеева, что в конце левобережной дамбы , легко решается, если взглянуть на имение их близких московских друзей Гончаровых, с которыми они дружили и можно предположить, что бывали в имениях друг друга.)

(14)

Изображение

Беседка у воды в имении Богданово-Витово текстильного промышленника Александра Федоровича Витова.
Причем беседки у воды как правило предворяли лестницу-спуск к воде, где был причал или купальня. Трудно представить, чтоб в имении Дубна не было спуска к воде. Он должен был быть и компьютер поможет нам смоделировать эту лестницу с причалом.

(15)
Изображение

(16)
Изображение

(17)
Изображение

(18)
Изображение

(19)
Изображение

(20)
Изображение

(21)
Изображение

(22)
Изображение

(23)
Изображение

(24)
Изображение

Лестница -спуск к воде долго не жила и наводнение уносило её вместе со льдом. От того-то она и не указана на плане. Пальмы у лестницы.. ну как в имении без пальм. На зиму они выкапывались вместе с бочками, в которых росли и убирались в пальмовый домик ( так называлась в имениях оранжерея).

Новое имение, как новая игрушка. Местные ратминские старожилы , пока была еще жива деревня Ратмино, восторженно говорили об удивительной красоте маленькой усадьбы. В частности, отмечали наличие в ансамбле усадебного парка даже статуй и фонтанов. Появились они , да и само имение активно украшалось только при Ганешиных и предположительно в период 1880-1900 годы. Почему так? Ответ как ни странно подсказывают все те же сотни свинцовых торговых пломб, найденных в Атлантиде.
"Тканевых" купцов, торгующих в наших краях тканями было не просто много, а изобилие. Все перечислить здесь не хватит места , отметим только значимые.

- Это и Белостокский Слонимский купец Ш. Миллер, торгующий здесь тканями из Европы .
- Московский купец И.А. Александренко меценат, владелец текстильной фабрики щедро вкладывавший деньги в благоустройство своего поселка , сегодняшнего микрорайона Клязьма. Его ткани как ни странно даже сегодня выглядят стильно и модно. ( Привет Клязьме из Атлантиды)
- Купец Петр Исаев торговал в нашей Атлантиде своим сукном с Мизиричской фабрики. Польская армия и даже китайские купцы интересовались его сукном.
- Лодзь. Текстильный край. В Лодзи стала в широкой степени применяться примесь к шерсти хлопка, разработанного тряпья и прочих малоценных примесей, но так как товар предлагался в хороших рисунках и хорошей отделке, к тому же значительно дешевле товара русского, то фабрикам центрального района пришлось пережить очень трудные времена. Особенно кризис усилился около 1885 года. Многие русские суконные фабрики совершенно закрылись.
Вот он и ответ, почему наш дубненский С.Н. Ганешин решил прикрыть московское суконное производство и вложить все средства в новый модный и неизведанный курортно-оздоровительный бизнес. Создание «отеля-пансиона», как его тогда назвал сам С. Н. Ганешин. в самом курортном месте - в Кисловодске.

В 1904 г. Ганешин решил выстроить большой отель-пансион, первый в Кисловодске сочетающий в себе комфортное жилье, хорошее питание и лечебные средства. По его заказу зодчий Э Г. Ходжаев возвел по своему проекту первый кирпичный трехэтажный корпус («красный») пансиона в стиле модерн, с просторными светлыми помещениями и огромными верандами, которые использовались как солярии. Затем вплотную к нему пристроили здание пониже — со стрельчатыми оконными арками, треугольным шипцом с тройным окном, фигурной кладкой. Это была собственнвя дача семьи Ганешиных. Фигурная кладка из красного кирпича, башенки, террасы, веранды, балконы и наружная лестница зданий пансиона Ганешина привлекают внимание. Среди лепных украшений оконных, проемов использованы широкие бетонные панно «вертикальная волна» и узкие панно с барельефами рыб — карпов, которые являются и восточными символами долголетия. Восточнее зданий на склоне был разбит небольшой парк. Позднее вдоль южной границы ганешенкого участка появились лечебные двухэтажные корпуса — кирпичный и деревянный. В 1910-х годах к ним был пристроен восточный четырехэтажный «парковый» корпус в стиле классицизированного модерна. Отель-пансион имел 72 отдельные комнаты на 130 человек. Суточная плата за комнату составляла от 2 до 20 рублей. Полный месячный пансион с бельем стоил 90 рублей. К 1912 г. здесь имелись пресные ванны и души, частная грязелечебница. Через некоторое время С.Н. Ганешин оборудовал при своем пансионе нарзанные ванны и соорудил цилиндрическое хранилище для минеральной воды. Отель приспособили к зимнему времени. Пансион был доступен главным образом людям вполне обеспеченным, но Ганешин отличался и состраданием к малоимущим. Он выделил для местного Общества пособия бедным 5 просторных, светлых комнат с польной врачебной обстановкой, где помещались амбулатория для бесплатного приема больных с выдачей им простых лекарств бесплатно. В большом зале пансиона читались платные научно-популярные лекции. Сборы за выступления известного профессора Незнамова, докторов Ваганова и Тихановича Ганешин передал на постройку Народного дома местного Общества пособия бедным. В пансионе Ганешина побывало множество известных лиц. В конце июля 1910 г. в пансионе поселился известный актер и режиссер К.С. Станиславский. Отсюда он писал своим друзьям. Тогда же Станиславский переболел тифом, и в самые тяжелые дни болезни за ним ухаживал его друг Л.А. Супержицкий. Здесь Станиславский останавливался в августе 1912 г. и в июле 1913 г. В пансионе лечился Рерих, впервые приехавший в Кисловодск в 1913 году. В начале 1914 г. Ганешин преобразовал свой пансион в санаторий. Он устроил электризационный кабинет, лифты, светолечение. Владелицей санатория стала его супруга — Н.П. Ганешина. Не все сохранилось до нашего времени в старинных корпусах пансиона. В частности, полностью снесена полуциркульная лестница, которая вела с нижней веранды в парк.
Эта лестница частично видна на фото Этот парк-цветник в пансионе Ганешина возможно стал повторением парка в Городищенской (Ратминской) дубненской усадьбе. Человек с бородкой на фото поразительно похож на С.Н. Ганешина но это предположение.
(8)
Изображение

Всё должно быть также отлажено и благоустроено, как и в дубненском имении. Сейчас можно назвать комплекс санаторно-курортных зданий фабриканта С. Н. Ганешина одним из наиболее значимых частных лечебных учреждений бальнеологического типа до 1917 года, оснащенных наиболее современным германским медицинским оборудованием. Любопытно, что в отеле-пансионе был установлен редчайший по тому времени аппарат для функциональной диагностики сердечной патологии – одноканальный электрокардиограф немецкой фирмы Max Edelmann Elektrokardiographen GmbH, что уже подчеркивает особую значимость и элитарность предоставляемых лечебных процедур, без сомнения стоящих на высочайшем мировом уровне тех лет.
(6)
Изображение

(7)
Изображение

(9)
Изображение
(10)
Изображение
Пансион С.Н. Ганешина (1905 г.)

Серебряные столовые приборы KRUPP BERNDORF вероятно была приобретены в австрийском Берндорфе, где Ганешины изучали обустройство курортно-оздоровительной работы у немцев.
(11)
Изображение

В советское время в пансионате отдыхало и лечилось высшее руководство страны начиная с Ф.Э. Дзержинского.
(12)
Изображение
(13)
Изображение

Контрразведывательное отделение (КРО) Терского окротдела ОГПУ активно вербовало сексотов (секретных сотрудников) среди служащих санаториев, обслуживающих местную партийную номенклатуру и правительственный аппарат из Москвы и союзных республик. Завербованная агентура исправно строчила отчеты о благонадежности врачей с дореволюционным стажем, а также вела тайное наблюдение за действиями младшего медицинского персонала. По понятным причинам Кисловодская кардиоклиника имени В. И. Ленина, ( бывший пансионат Ганешина) регулярно посещаемая руководством органов госбезопасности и партийно-правительственной верхушкой СССР, тоже была насквозь профильтрована агентурой КРО Терского окротдела ОГПУ.
Каждый сотрудник обязан был заполнить справку о неразглашении.
А где же еще было отдыхать? Всё, что построено Ганешиным, будь то наше ратминское имение Дубна или пансионат в Кисловодске были лучшими.
Жаль вот только у нас о нем нет ничего.
Сегодня с высоты времени отчетливо виден гений Ганешина. Он был и есть гордость России .
Образец предпринимателя, мецената, хозяйственника. Умеющего делать деньги и заботиться о людях. Заслуженный Почетный гражданин. Не убежал с капиталом за границу и не ушел в антисоветское подполье. Уже лишенный своего детища - отеля пансиона при НЭПе он вновь открывает свою гардинно-кружевную фабрику в Пятигорске, но силы уже не те.

Вот таких бы людей изучать детям в школах.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Атлантида
СообщениеДобавлено: 13 июл 2017, 20:20 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 июн 2017, 20:58
Сообщения: 94
Пол: Мужской
native писал(а):
Вот таких бы людей изучать детям в школах.

Время было такое. Или стучишь ты или стучат на тебя. Кто первый доложил - тот сегодня не попал под каток репрессий.

Сегодня ты, а завтра я. Но главное, что ты - сегодня.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Атлантида
СообщениеДобавлено: 02 авг 2017, 09:28 
Не в сети

Зарегистрирован: 17 фев 2014, 13:04
Сообщения: 84
Пол: Мужской
Мангуст писал(а):
Интересно.



Атлантида не только пила достойное дорогое вино братьев Алексевых, но ела деликатесные колбасы сделанные безо всяких консервантов, которых ныне пихают куда ни попадя. Колбаса такая могла храниться до двух лет. Человек, который делал эти колбасы по праву может считаться гордостью российского предпринимательства.
Следующая торговая пломба принадлежит российскому колбасному королю Николаю Григорьевичу Григорьеву. (1845—1923).
Изображение
Пломба как пломба, коих покоятся тысячи на дне Атлантиды. Нам же интересен хозяин пломбы.



Родился Николай Григорьевич в деревне Ратманово Угличского уезда Ярославской губернии в семье крепостных крестьян. В девять лет он начал работать подмастерьем у одного колбасных дел мастера в Угличе.
Изображение

(Кстати наш топоним Ратмино и Ратманово, что под Угличем имеют много общего, но об этом удивительном факте, мною случайно обнаруженном, как-нибудь в другой теме.)

Мало кто знает сейчас , но прародителем отечественных колбас специалисты считают прасола
Ивана Русинова из Углича, скупавшего оптом в деревнях рыбу и мясо для розничной продажи и производившего их засол. В 1850 году он стал выпускать знаменитую "Углицкую колбасу" в домашних условиях, а в 1852 году открыл колбасный завод. Но размаха Русинову не хватало и "Угличкая копчённая" оставалась региональным брендом. Трудно представить, что его колбаса безо всяких консервантов, которых ныне пихают куда ни попадя, могла храниться до двух лет. Русинов был талантливым учеником немецких колбасных мастеров, выписанных в 1709 году Петром Первым. Хотя копчённое мясо подавалось еще на стол во время пиров Великого Киевского князя Владимира и его отца Святослава, а в "Домострое" были описаны различные способы приготовления колбас.

До 15 лет лет у Николая Григорьевича не было даже фамилии и только после освобождения от крепостного права в 1861 году он справил документы на фамилию Григорьев и отправился покорять Москву. Начав с продажи пирожков с лотка в Охотном ряду, в 1876 году стал купцом второй гильдии. При этом он удачно женился в 1872 году на дочери своего бывшего хозяина, тоже в своё время вышедшего из крестьян, Анне Феофановне Петровой.

14 марта 1878 года Григорьев покупает дом "со всеми при нем жилыми и нежилыми строениями и землей, с помещающимся в том доме колбасным заводом, находящимся в бездействии, состоящий в Москве Якиманской части 2-го квартала по Кадашевскому переулку". Оборудовав колбасную фабрику по последнему слову техники, к 1911 году на её долю приходилось 43% всей мясной продукции, вырабатываемой в Москве.

Вокруг фабрики в Кадашевской слободе большинство зданий стало принадлежать Григорьеву, в них жили рабочие. По всей Москве стали появляться новые холодильники, склады и магазины, принадлежащие купцу. Магазинов было 6 больших и множество мелких. Квартиры в домах, где находились магазины, сдавались в аренду, колбасный король стал владельцем большого числа недвижимости и почётным жителем Москвы.

Было получено право ставить государственный герб на колбасные изделия от Григорьева. В 1896 году фабрика стала поставщиком продукции к императорскому двору. Н международных выставках продукция фабрики неоднократно завоевывала Золотые медали: 1900 и 1903 года — в Париже, 1901 год — в Москве, 1902 год — в Лондоне.

7 августа 1906 года Николай Григорьевич учредил "Торговый дом Н.Г.Григорьев с сыновьями", вместе с отцом стали работать его сыновья Константин и Михаил, в 1910 году отошел от дел Торгового дома, сосредоточившись на благотворительности.

В 1911 году фабрика торжественно отметила пятидесятилетие производства.

Изображение

Фотография на 50-летие фабрики


Николай Григорьевич много сделал для храма Воскресения Христова в Кадашах Храм, чей колокол отдали в Большой Театр, построил каменный храм Святителя Николая в селе Сергиевском и еще несколько церквей. Помнил об своих односельчанах, бедным невестам из своего села дарил приданое, а на праздники посылал в родное село обозы с подарками.

Когда пришла революция, фабрика продолжала работать. Но 8 сентября 1918 года Всероссийский Совет Народного Хозяйства принял постановление о национализации 10 московских колбасных предприятий, в том числе и фабрики Григорьевых. Более колбасу здесь не производили, хотя и пытались возобновить производство. Судьба самого Николая Григорьевича и его семьи трагична и ужасна. Дети были сосланы, жена его заболела и умерла от горя, самого старика Григорьева сослали в Углич. Когда он приехал в родную деревню, то выяснилось, что жить ему негде дом конфисковали. Без средств к существованию бывший купец бродил по окрестностям родных мест, живя подаянием. Люди помнили об его доброте и подкармливали его как могли, хотя власти запретили помогать эксплуататору трудового народа. В оборванном, в рубище, больном человеке трудно было узнать бывшего миллионщика-фабриканта. Как и когда он умер неизвестно, осенью 1923 года труп Григорьева был найден на опушке леса проходившими мимо охотниками.

Даже после смерти Николая Григорьевичу не давали покоя. С его могилы украли крест, но односельчане запомнили место могилы. Храм, построенный им в Петровско-Разумовском на территории современной Тимирязевской академии, был уничтожен. От храма в Сергиевсокм остались лишь развалины. В 2010 году хотели снести здание бывшей колбасной фабрики, как мешающее строительству очередного развлекательного центра.

В 2000 году указом архиепископа Ярославского и Ростовского Михея (Хархарова) (1921-2005) Григорьев был причислен к лику местночтимых святых новомученников-исповедников Российских.

Изображение
Икона святого новомученика Николая Григорьева

Внешний вид фабрики на бланке оптового прейскуранта изделий
Изображение
Брайншвейская колбаска по 14 рублей за пуд- сегодня это только мечта.
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 79 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.535s | 17 Queries | GZIP : Off ]


Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru